Масонство в России
   
 
       
начало 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247
 

социальная жизнь невозможна" (см. журнал французских масонов "Акация",

сентябрь 1912 г., стр. 589). Масон Рейналь говорит: "быть добродетельным,
это значит быть полезным; быть порочным, это значит быть вредным - вот вся
мораль" (Raynal, Histoire Phicosaphique et Politique, V. 7.).
Моральные установки большинства политических течений интеллигенции
всегда, с начала возникновения Ордена и вплоть до возникновения
большевизма, исходили из приведенных выше масонских принципов. Для членов
Ордена политические цели их секты - всегда выше велений совести.
Принципа, что в борьбе с Самодержавием - "Позволено все",
придерживалось большинство главарей Ордена, задолго до Ленина.
Добролюбов, так же, как Герцен, Белинский, Бакунин считает, что во
имя уничтожения царской власти "Все позволено". Он также следует завету
иллюмината Вейсгаупта: "Издевайтесь, издевайтесь, Вам ничего не остается
делать". Вот что он пишет накануне освобождения крестьян в 1860 году члену
Ордена Славутинскому: "Вы напрасно думаете, что я не понял вашей мысли, я
ее именно понял так, как вы объясняете, и именно с этой точки смотрел на
все обозрение. А в обозрении вышло вот что: везде говорится о реформах и
улучшениях, заводимых или производимых правительством, нигде не
говорится... о мерзостях по этой части. А во вступлении говорится о
пробуждении и пр. общества: значит правительство идет в уровень с
общественным сознанием. Выходит к читателям воззвание в таком виде: "Вы
хотите нового, лучшего. Вы серьезно вникаете в неудобства старого порядка;
Ваши стремления удовлетворяются. Правительство заботится об улучшении и
переменах по всем частям. А затем, если остаются еще мерзости, то нельзя же
все переделать вдруг, нельзя, чтобы все было хорошо в переходное время.
Значит "спите" - совсем противное тому, что бы хотели. Вот почему я не
только вступление выкинул, но даже из середины выбросил три-четыре фразы о
светлых надеждах и преобразовательной деятельности правительства".
Добролюбов, как и многие до него и после него, во сне и наяву мечтал