Масонство в России
   
 
       
начало 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247
 

"Стихотворений А. С. Пушкина" не вошедших в последние собрания его

сочинений. В Пушкинских оригиналах этих эпиграмм нет и принадлежность их
Пушкину ничем не доказана, кроме желания русских интеллигентов во что бы то
ни стало доказать, что эти пакостные эпиграммы написал именно Пушкин.

III

К более определенному политическому радикализму Пушкин склонялся
только во время жизни в Кишиневе, куда он был выслан за ряд дерзких
политических выходок. В Кишиневе Пушкин вступил в масонскую ложу, ту самую,
за которую были запрещены все ложи в России, стал брать уроки
теоретического атеизма у "глухого философа" англичанина Итчинсона. Об этих
уроках Пушкин пишет письмо какому то другу, в котором заявляет, что этот
англичанин единственный умный атеист, которого он встречал, но что "система
его мировоззрения не столь утешительна, как обыкновенно думают".
"На этом роковом письме, пишет митрополит Анастасий, и базируется
главным образом и доныне обвинение Пушкина в безбожии. Надо однако
внимательно читать его собственные слова, чтобы сделать из них ясный и
точный вывод". Проф. Франк справедливо отмечает, что Пушкин считает своего
учителя англичанина "единственным умным "афеем", которого он встречал"
(другие очевидно не заслуживали такого наименования), 2) что "система его
мировоззрения не столь утешительна, как обыкновенно думают", "хотя к
несчастию более всего правдоподобная". Надо подчеркнуть и это последнее
слово, как свидетельствующее о том, что эта безотрадная система казалась
поэту только правдоподобной, но отнюдь не несомненной. Следовательно, она
не разрешала всех его сомнений, хотя и могла временно повлиять на
направление его мыслей". (8)
В записках А. О. Смирновой читаем замечательные строки о том, как
Пушкин определял свою веру в Бога: "Я очень хорошо сделал, что брал уроки