Масонство в России
   
 
       
начало 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247
 

старого движения" и он "решал старую, не им поставленную задачу и решал не

новым способом", то доказывавший, что Петр заставил Русь пережить
всесторонний переворот. Ключевский заявляет, что Петр не хотел производить
никаких реформ, только постепенно реформа превратилась в борьбу, но Русь
пережила не переворот, а только потрясение, но что реформа "усвоила
характер и приемы насильственного переворота, своего рода революции".
Этот довод, неудачная попытка замутить воду. Революцию можно при
желании называть, конечно, "своего рода революцией" или иначе, чтобы
создать желаемое впечатление. Ведь сам же Ключевский утверждает, что
петровская реформа "была революцией и по своим приемам и по впечатлению,
каковую от нее получили современники". Итак, согласно взгляду Ключевского
то, что осуществил Петр, было революцией "и по своим приемам и по
впечатлению, каковое от нее получили современники". Кажется, есть все
необходимые признаки революции. Но тут Ключевский спохватывается и
заявляет, что все-таки это была не революция, а "это было скорее
потрясение, чем переворот. Это потрясение было непредвиденным следствием
реформы, но не было ее обдуманной целью".
Опять дешевая софистика: раз, два, и революция превратилась в
потрясение. Но и в этом потрясении Петр не виновен потому, что он замышлял
реформы, а не революцию. Но получилась-то ведь революция!
В этих рассуждениях Ключевского мало внутренней логики. Совершенно
не важно, что хотел добиться Петр своей реформой; историк обязан оценивать
не замыслы государственных деятелей, а практические результаты их замыслов.
Так, и только так можно оценивать результаты революции, произведенной
Петром.

VI

С. Платонов в общей оценке всей реформаторской деятельности Петра